yackovlev

Критерий счастья трудно описать,
еще трудней изобрести его рецепты,
и впрок его не выйдет запасать,
не изготовить для него концепта.

Но всяк "кузнец" скует свое с лихвой
из мелочей и жизненных иллюзий,
и защитится словно булавой
от всех душевных тяготных контузий...

© Яковлев Александр, 2011

Он вышел на улицу, когда задремавший город уже зажег свои поблекшие фонари. Улица предстала перед его глазами совсем не такой, какой была утром - она безмятежно спала под снежным покрывалом, мягким, но не согревающим... мертвенно-холодным. Вздох, вырвавшийся из груди, совсем ничего не решал - было ясно и понятно, что все должно идти своим чередом. Он удивился сам себе, ведь совсем не погода его сейчас заботила... было в его взгляде еще что-то, кроме усталости и негодования... и это "что-то" жило там уже не один месяц и даже не один год. Он ускорил шаг и, набросив на голову капюшон, на миг зажмурился. Мысли, не дававшие покоя, становились особенно надоедливыми, когда он оставался наедине с собой. Так было всегда, но ему даже нравилась эта черта - он не оставлял попыток понять себя, что впрочем давалось с определенным трудом. Самым же удивительным было то, что даже поняв что-то или окончательно для себя решив, было крайне сложно заставить это работать. Сердце всегда находится в споре с разумом... он верил в это. Снег, приятно похрустывая под подошвами, напомнил вдруг какую-то светлую историю из детства, отчего улыбка, едва заметная для посторонних глаз, скользнула по его лицу. "Все будет хорошо!" - пообещал он в пустоту.

А еще наступила осень... и меня это, в некотором роде, даже радует. Осень, как ничто другое сейчас, отвечает моему настроению. Все эти лужи и желтые мокрые листья на стекле - они радуют глаз и придают спокойствие. Иногда так приятно поколесить вечерами по району на машине, послушать любимую музыку, шум дождя и скрип дворников по стеклу, побыть наедине с собой, подумать... или остановиться где-нибудь на тихой улице и пройтись по мокрому городу, чтоб дождь редкими каплями попадал в лицо, скрытое капюшоном.
В такие минуты я всегда чувствую упоительный вкус одиночества... доброго одиночества, когда вокруг нет никого... ни друзей и знакомых, ни случайных прохожих, и даже телефон в кармане куртки спит и видит свои финские сны. И только замерзшие пальцы напрасно ищут твои теплые руки по карманам забытые дома перчатки...

Нас часто волнует больше не то, что сказано, а то, что так и осталось невысказанным...

Любовь живет не вопреки,
Не следуя чему-то.
Есть у нее, как у реки,
Родник - своя минута.

В минуту эту ты поймешь,
Что вот она, родИлась
И неприменно к ней прильнешь,
Боясь: "А вдруг приснилось".

Как зеркало любовь честна,
Как гладь воды безбрежна.
Есть время у нее - весна,
Она весной так нЕжна.

Умрет она, коль предана,
От боли корчась дикой,
Заснет от крепкого вина,
Иль станет вдруг безликой.

Нет срока годности у той,
Что бескорыстно льется.
Нет смерти у любви святой,
Она всегда смеется.

Любовь - несчастье, если нет
В ответе отражения,
И даже сочный звон монет
Не сдержит пораженье.

Бывает, не понять любовь,
Нет методов измерить.
Она нам будоражит кровь,
В нее нельзя не верить!

© Яковлев Александр, 2008

Весна угасает как пламя,
И лету приходит черед.
Его вверх вздымается знамя,
А кто-то в надежде живет,
Бредет сквозь недели и годы,
Стирая былое с дорог,
Ища где-то ясной погоды,
Чтоб снова вступить на порог.

И есть где-то счастье, я знаю.
Мне б только узнать, где оно!
Я взгляд к небесам поднимаю,
Вокруг меня слишком темно...

© Яковлев Александр, 2008

Прости мой друг, но кончена дорога,
Идти я не могу плечом к плечу.
Ты значил для меня порой так много,
Вот почему сейчас я не молчу.

Я не молчу, я все скажу без лести,
Ведь ты мой самый близкий человек.
Во мне разбушевалась жажда мести -
Всему виною наш фальшивый век.

Мой друг, в зеркальном мире отраженье,
Ты смотришь на меня как на врага.
Стою я в матадорском облаченьи,
Ты направляешь в мою сторону рога.

Мы слишком разные, как лед и пламя:
Ты строишь планы словно истинный мудрец,
А я несу так гордо поднятое знамя
Столь пламенным велениям сердец.

© Яковлев Александр, 2008

До свиданья, до новых встреч,
Если будут они, как прежде.
Я бросаю все письма в печь
И не вторю слепой надежде.

Я не умер, я не пропал, -
Я уснул и не смог проснуться
Оттого, что давно не спал,
Не желая в мир грез окунуться.

Я не тот уж, которым был, -
Меня сбили в полете дерзко,
И идти нету дальше сил...
Оттого на душе так мерзко!

(c) Яковлев Александр, 2008

Мы жили на острове "Детство",
Валялись в траве мы без сна.
Нам нравилось с чудом соседство,
А души нам грела весна.

Года проходили, не спали,
Весна в один миг умерла, -
Мы в юности лето попали,
Себе отрастив два крыла.

Но лето спалив за мгновенье,
В желаньях дойдя до беды,
Пригрели в себе мы сомненье,
А осень срывала плоды.

Мы холод прогнать все пытались
Из душ наших, мыслей, сердец.
Сомненья меж тем оправдались -
Всему наступает конец...

Мы помним о мире из детства
И в памяти лето живет,
Но нас угнетают те средства,
Что вновь увлекают вперед.

А что впереди? Осень стынет,
Зимы виден тот хоровод,
Что больше из сердца не сгинет
Добавив все новых забот.

Мы жили одним лишь мгновеньем,
Сто раз убивали мечту,
Все вдруг обернулось похмельем...
Мы чувствуем лишь пустоту.

(c) Яковлев Александр, 2007

Уйти. Так просто это...
Что было зачеркнув.
Уйти, забыв про лето,
В сомненьях утонув.

Уйти без слов пространных
Из света в едкий мрак.
Где без проблем туманных
Продолжишь жить, дурак!

Уйти себя уверив,
Что мудрый сделан ход.
Словам всем не поверив,
Увидеть дня исход.

Уйти и не остаться,
Что есть рубя сплеча.
Но суждено расстаться, -
Вот доля палача!

(c) Яковлев Александр, 2007

Грело что-то в груди,
Ныло и трепыхалось.
Приказал: "Уходи!"
Но оно оставалось.

Я сто раз погибал,
А потом возрождался.
Было так, что рыдал,
Было так, что смеялся.

Я молил: "Умирай..."
И его вдруг не стало.
Я промолвил: "Прощай"
Только этого мало...

(c) Яковлев Александр, 2007

На шахматном поле мы пешки,
На ход вперед видим с лихвой.
Шагаем в строю мы без спешки
Пока не приставят конвой.

Мы можем стоять в обороне,
А можем в атаку бежать.
И всё не за славой в погоне -
Верны королю, вашу мать!

И в этом слепом подчиненьи
Без страха крушим мы врага.
Всегда пребывая в смятеньи,
Об стены ломая рога.

Мы можем дойти до победы,
Взять всё, что позволит азарт.
Отцы так сражались и деды,
Теперь и для нас отдан старт.

Ферзём став суровым и смелым,
В броне ль офицером стальным,
Иль всадником юрким, умелым
Мы фору дадим остальным.

На шахматном поле мы пешки,
Шагаем вперед сквозь года.
И жизнь отберем без усмешки...
Таки было, есть... будет всегда!

(c) Яковлев Александр, 2007